Skip to main content

ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ

ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ Nombre d'or

На протяжении веков многие письменные источники сообщают о золотом сечении. Согласно одним, золотое сечение - это принцип всеобщей гармонии, объединяющий микрокосм и макрокосм, это ключ к абсолютной идее красоты (в отдельные периоды эта идея находила свое выражение в «конструировании» изобразительной плоскости, почти так же, как это делают архитекторы, создавая планы своих построек). В этом смысле выражение «золотое сечение» обозначает понятие Эвклида о геометрическом разделении в соответствии со средним и крайним отношением, в то время как «золотое число» представляет собой спекулятивный аспект. Именно ему начиная с античности приписывают мистическое, эстетическое и эзотерическое значение, отозвавшееся эхом в словаре теоретиков Возрождения: божественная пропорция, золотое число, божественное сечение, золотое сечение.

С античных времен золотое сечение выступает как самый логичный способ асимметричного деления прямой согласно принципам экономии и гармонии. Эвклид дает ей такое определение в своей «Шестой книге»: «Прямая считается разделенной в соответствии со средним и крайним отношением, когда она так относится к самому большому сегменту, как самый большой сегмент к самому маленькому». Если а и b- это две части, то можно получить: (а+ b) / а = a / b. Отсюда a / b = 1.618 Таким образом, золотое сечение равно 1,618. Можно заметить, что это число, как и все иррациональные числа, может быть построено геометрически с помощью циркуля и угольника.

Истоки золотого сечения, видимо, восходят к пифагорейцам. С VI в. до н.э. они привлекали умы интересующихся наукой и мистикой. Все основывается на числах - таков был фундамент их философии, которая, в свою очередь, восходит, вероятно, к древнему Египту. Хотя Пифагор дал свое имя этой доктрине, сам он не оставил никаких заметок об этом. Однако вплоть до средних веков выражение «Учитель это сказал» имело абсолютную и удовлетворительную ценность для его учеников и адептов. Таким образом, с самого начала золотое сечение получило мистический характер, который можно наблюдать на всем протяжении его истории. Отголосок этой доктрины можно найти у Платона, который, вероятно, имел контакты с пифагорейскими кругами. Для него число является фактором порядка, меры, красоты, которую видит только философ, связанный с математикой. Спустя столетие Эвклид в своих «Элементах» четырежды возвращается к разделению согласно среднему и крайнему отношению.

Первым мастером, обратившимся к Эвклиду, был Кампанус Новарский, сделавший перевод Эвклида с арабского, дополнив его своими комментариями. Его книга, законченная в 1354, была издана в Венеции в 1482. Кампанус рассматривает золотое сечение с математической точки зрения. Позже болонский монах Лука Пачоли пишет трактат «De divina proportione» (Венеция, 1509), в котором прослеживается связь с трактатом Пьеро делла Франчески о правильных телах. Итак, живопись это удовлетворение разума, удвоенное приятностью для глаза («cosa mentale»), по выражению Леонардо да Винчи, который, как и все образованные люди своей эпохи, увлекался геометрией. Он советует читателям: «Не читайте тех моих принципов, которые не являются математическими». Альбрехт Дюрер приехал в Болонью, чтобы приобщится к «тайнам сокровенной перспективы»; кроме того, он был автором «Трактата о пропорциях».

Гуманисты раннего Возрождения вновь открыли греческую и римскую архитектуру и геометрическую философию Платона. Использование математики облагораживает живопись, придавая ей большую спекулятивность. «Затем на носителей факела вновь опустилась ночь», утверждает писатель Гика, изучавший тему золотого сечения в XX в. Но забвением это было лишь на первый взгляд. Теоретики XIX в. нашли в золотом сечении внематематический интерес и примкнули в этом смысле к научным, мистическим и теософским течениям в символизме второй половины столетия. Символизм появляется около 1885. Влияние Моро распространяется не только на художников группы «Наби», но и на эзотерическую группу розенкрейцеров. В тот же период появляется религиозная эстетика пифагорейского направления, основанная на математике, числе и геометрии. Этой эстетикой вдохновлялся Серюзье, что позволило ему достичь «искусства более великого, более сурового и священного». Его преподавание в академии Рансона способствовало распространению «священных мер». Андре Лот изложил в своих книгах законы, которым должно «подчиняться произведение искусства, чтобы избежать небрежной сентиментальности». Работа Северини «От кубизма до классицизма», появившаяся в 1921, имеет подзаголовок, красноречиво говорящий о состоянии души художника: «Эстетика циркуля и числа».

Ле Корбюзье говорил о золотом сечении в своем знаменитом «Модулоре», а на вилле в Гарше он использовал диагональ как элемент пропорции. Сегодня художник, как, например, Агам, вводит золотое сечение, используя компьютер, чтобы определить соотношение форм. Издавна существует проблема, не обращались ли художники, ссылаясь при этом на Леонардо, который сам, однако, не говорил о золотом сечении, к созидательному мифу, ставшему подлинным гарантом композиции? Интерес к золотому сечению возникал у художников, когда они увлекались творчеством таких типичных мастеров кватроченто, как Уччелло и Пьеро делла Франческа. Представляя собой целый этап в истории культуры, золотое сечение часто кажется мифом, передающим определенную концепцию гармонии. Во многих случаях оно могло стать методом, однако чаще это происходило в архитектуре, а не в живописи. 

5